Штурмовые подразделения ведут активные наступательные действия в зоне спецоперации. Но враг ежедневно пытается контратаковать, чтобы замедлить продвижение наших воинов. Не так давно командир группы с позывным "Бродяга" оказался в полуокружении: боевики ВСУ пошли на ответный штурм опорного пункта российских военнослужащих и почти захватили его. О том, как удалось отбить накат противника и обратить наступающих в бегство, боец рассказал корреспонденту "Суворовского натиска".
— Это были непростые 25 дней, но сдаваться мы не собирались. Под конец уже не было сил, заканчивались патроны, казалось, что выйти с позиций не суждено. В мыслях лишь злость. И желание победить, конечно, — так Бродяга описывает ощущения от пережитого.
До начала этих событий штурмовики, заняв очередной опорный пункт ВСУ, выстраивали тактику следующего наступления в ближайшую неделю. Перед ними стояла сложная задача. Противник впереди был оснащён артиллерией, а его позиции хорошо укреплены и оборудованы. Без поддержки бронетехники наши военнослужащие идти вперёд не могли. Подготовка операции затягивалась...
Враги понимали, что их собственные жизни висят на волоске: грядущая зачистка была лишь вопросом времени. Оставался единственный шанс — ударить первыми. Бродяга говорит, что этот "контрнаступ" был спланирован грамотно.
— Каждый день они били по нам из миномётов, атаковали беспилотниками и прощупывали оборону по переднему краю. Серьёзного значения мы этому не придавали, до конца не верилось, что враг пойдёт на самоубийственный штурм. Но через двое суток прорыв всё же случился.
С наблюдательного пункта сразу заметили приближающуюся пехоту ВСУ. Боевики шли малыми группами, закидывая наши позиции гранатами. Одновременно по опорнику прилетали снаряды. Редкие секунды тишины прерывались жужжанием нависших сверху квадрокоптеров.
Бродяга в тот момент находился в одном из домов, служившим командным пунктом. По рации ему передали о начале штурма. Объединившись со сводной группой, воин организовал оборону пятиэтажки неподалёку. Именно она стала главной целью вэсэушников в ходе наступления.
— Нас пытались выбить с первого этажа, обходили с боков и постепенно отрезали от основных сил. Я сказал: держать здание будем до конца. Отдать его — значит потерять контроль над всем опорником. Мы решили уходить в подвал.
В подземелье было просторно: несколько тоннелей и разветвлённые коммуникации. Здесь группа готовилась встречать вэсэушников.
— В первый час они просто закидывали туда гранаты. Приходилось прятаться за стенами, трубами, за всем, что может остановить осколки. Потом боевики сами пытались спуститься, но услышав, что нас много и мы ещё живые, выскочили обратно. Оставшиеся сутки мы провели в подвале.
Радиосвязь работала. С её помощью Бродяга узнал, что снаружи бой продолжается, но уже далеко. Тем временем вэсэушники пришли договориться.
— Настойчиво предлагали сдаться. Обещали, что не тронут. Честно говоря, особо не слушал — в этот момент я думал, как выбираться из этой ловушки. В мыслях было лишь одно решение, но оно могло не понравиться остальным.
Ещё через несколько часов боевики перешли к угрозам и выдвинули ультиматум: если никто не выйдет из подвала через полчаса, то туда пустят хлор. О том, что ВСУ используют запрещённое химическое оружие на поле боя, Бродяга знал. Поэтому не испытал никаких эмоций, даже не удивился.
— Последний ход в этой партии оставался за нами. Вызвали огонь на себя и ждали, пока прилетит. Все понимали, что дом сложится, похоронив тех, кто находится в нём. Но это было единогласное решение моих парней.
На удивление, здание выстояло. Выбравшиеся из подвала штурмовики увидели лишь тела вэсэушников вокруг, которых артобстрел явно застал врасплох. Выиграв время, командир поставил задачу пробиваться к своим.
— Помог густой туман, спрятавший нас от "птичек". Почти пять километров бойцы шли без патронов, с одной гранатой на каждого. Через два часа на старых позициях мы, голодные, обессиленные и замёрзшие, встретили боевых товарищей. Они признавались, что уже успели мысленно попрощаться с нами и не рассчитывали увидеть живыми.
Спустя неделю военнослужащие снова полностью контролировали опорник, а затем перешли в наступление. ВСУ, потерявшие более половины личного состава на этом участке, не смогли удержать собственный укрепрайон и спешно отступали, бросая технику и раненых.
Бродяга признаётся, что в том сыром и тёмном подвале, который мог обрушиться в любую секунду, ему не было страшно. Даже когда земля над головой загудела. Волновался только о подчинённых.
— Парни мужественно держались и в важнейший момент вспомнили то, что все мы — воины великой России. Ради выполнения общей задачи они вместе со мной пошли на риск, до конца.
Материал подготовлен газетой "Суворовский натиск" (12+)
АВТОР ТЕКСТА: Ярослав ТИТОВ
