Офицер с позывным "Бяка" воюет с 2015 года. Он начинал рядовым добровольцем в донецком батальоне, служил в спецподразделениях и ЧВК, а с 2023 года состоит в штате гвардейской артиллерийской бригады из Бурятии. Воин из Пермского края перенёс несколько ранений и контузий, но из армии не ушёл. Сегодня Бяка — командир взвода БпЛА, обучает других и сам садится за пульт управления, пробуя в боевой обстановке новые тактические схемы и технические решения. Как беспилотники повлияли на ведение боя, почему лаборатории БпЛА должны быть недалеко от ЛБС и что может стать щитом от дронов, он рассказал в беседе с корреспондентом "СН".
ОТ АВТОМАТА К ПУЛЬТУ УПРАВЛЕНИЯ
Когда Бяка поступил на службу в артбригаду, у него был почти десятилетний опыт участия в боевых действиях. В артиллерийском соединении ему пришлось быстро учиться новой специальности. Ранее в рядах ополчения и других формированиях он освоил БМП-2, танк Т-72 и многие виды стрелкового оружия, однако стоявшие перед соединением задачи требовали применения дронов-разведчиков. Поначалу полёты на "Мавике" давались непросто, но сразу увлекли воина.
— Мой самый первый боевой полёт был под селом У., — вспоминает Бяка. — Я летел прямо над окопами противника, разглядел все их блиндажи, позиции и определил, какие ложные, а какие реальные. Ещё дрон не успел вернуться, а данные я уже передал командованию. Приняли решение отработать артиллерией. С нами работали и FPV-расчёты, которые помогли сжечь всё, что было в том опорнике.
Боевая обстановка, по словам Бяки, за последние три года изменилась кардинально. После взятия Бахмута он столкнулся с массовым применением FPV-дронов. А бронегруппы из нескольких единиц бронетехники, доставляющих к рубежу перехода в атаку десант, напротив, постепенно начали уходить в прошлое.
— С 2023 года формат боестолкновений полностью поменялся. Перестали воевать бронегруппами, большая часть работы идёт дронами. Проще ударить FPV по той же артиллерии, по САУ, чем выпускать снаряд. Гораздо рентабельнее выходит. XXI век — мобильность, низкий вес, высокая скорость. И сейчас очень сильно развиваются именно коптерные системы, — объясняет Бяка.
КОГДА МЫ ЕДИНЫ,
МЫ НЕПОБЕДИМЫ
Одним из важных слагаемых боевой работы в артбригаде стала организация взаимодействия между расчётами разведывательных дронов и артиллерийскими подразделениями. Бяка вспоминает, как постепенно выстроил горизонтальные связи с соседними частями — вплоть до штабов. Благодаря этому удалось обмениваться засечками (данными о передвижении противника) и уничтожать цели, которые требовали координации действий и совместных усилий. Например, на участке постоянно выезжал вражеский танк, беспокоивший огнём наши подразделения.
— Доходило до того, что мы входили во взаимодействие с большими "крыльями", чтобы найти этот танк, — рассказывает Бяка. — Он хорошо маскировался и выезжал для выстрела неожиданно. В итоге по нему отработала артиллерия — прямое попадание 152-го калибра. Танк уничтожило полностью, я видел потом съёмки с нашего "крыла". Боеукладка сдетонировала, но башня не отлетела, значит, БК было немного. Пламя било из люка, из этого танка уже никто не вышел.
Приятные чувства Бяка испытывает, когда работает "глазами" для самоходных артиллерийских установок и крупнокалиберных миномётов "Тюльпан". Каждое попадание по огневой позиции противника или гнезду FPV после его корректировки означает, что врагу всё сложнее терзать мирных жителей Донбасса.
Новую ячейку общества воин создал уже здесь, за лентой, поэтому прямая связь успехов на поле боя с защищённостью близких для него очевидна.
— У меня семья теперь здесь, в Донецке. Я защищаю уже конкретно свою землю, — поясняет Бяка. — Каждый проход штурмов вперёд, каждое попадание артиллерии означает, что по моему району уже не прилетит. Когда брали Авдеевку, например, прямо около дома были прилёты. Теперь этого не стало. Даже родственники ездят сюда же отдыхать на море — стало гораздо безопаснее.
РАБОТАЛИ НАПРЯМУЮ
Летом 2024 года расчёт Бяки обнаружил взлёт вражеского FPV из Т-образной лесопосадки. Используя "Мавик" с антенной "Инкубатор 2.0", которая не боялась РЭБ, они снизились до 30 метров и точно определили местоположение антенн противника. По полученным координатам отработала САУшка 152-го калибра. Сначала прямым попаданием уничтожили блиндаж. Затем огонь перенесли на гнездо FPV, и, когда лесополоса перешла под контроль российских войск, Бяка с товарищем зашли туда.
— В том блиндаже лежали несколько "двухсотых" вэсэушников. Гнездо FPV было уничтожено полностью. Подобным образом и так же очень хорошо сработали во взаимодействии со штурмовыми группами. Они вышли напрямую на меня, говорили: вот этот дом не можем пройти — там пулемёт. Я доложил командованию, тут же получил добро, чтобы работать с орудием напрямую. Минимальный расход снарядов — и вот двух пулемётчиков ВСУ просто расщепило 152-миллиметровым снарядом на атомы, — говорит гвардеец.
После уничтожения того пулемётного гнезда штурмовые подразделения мгновенно продвинулись. Как позже рассказали штурмовики, даже от пулемётов там не осталось практически ничего. Но особенно сильно на обстановку влияло уничтожение пунктов управления беспилотной авиации противника.
— С каждым попаданием в украинских "птичников" на участке становилось меньше наших потерь. Даже артиллеристы начинали заходить довольно нагло, а чем ближе орудие, тем быстрее и точнее оно попадает. Засекли, доложили, комбат дал добро, отработали. Мы могли работать даже напрямую с командованием бригады. Долго добивались сокращения промежуточных звеньев между разведкой, то есть нами, и расчётом орудия, но сумели всё-таки это сделать, — делится Бяка успехами в оптимизации процесса принятия решений об открытии огня.
ПОЛЕВАЯ ЛАБОРАТОРИЯ
Из-за серьёзного ранения Бяку хотели комиссовать, но он сумел добиться, чтобы ему доверили обучать на полигоне менее опытных военнослужащих. Сейчас в их "лаборатории" — так он называет место, где находится, — вовсю идёт работа над увеличением дальности полёта "Мавика", созданием новых устройств и технических решений. Здесь собрались опытные операторы и инженеры расчётов БпЛА, бывшие штурмовики, пулемётчики и другие, желающие деятельно помогать общему делу. Среди успехов этого воинского коллектива — перехват видеосигнала с "птицы" противника на рекордной дальности в 23 км.
— То место, в котором мы сейчас находимся, секретное, — объясняет Бяка. — Здесь ведётся разработка новых решений, которые позволяют, например, увеличить дальность полёта имеющихся у нас дронов, чтобы получить преимущество над противником. Многие сюда пришли, потому что у них близкие были ранены или погибли, они хотят помочь, но по состоянию здоровья уже не могут взять автомат и идти штурмовать. А здесь они вносят значительный вклад в дело уничтожения врага и так приближают победу.
На основе богатой практики были выработаны определённые критерии отбора в подразделения ударных дронов. Например, по словам Бяки, важно, чтобы оператор FPV был молод — до 30 лет — в этом возрасте выше скорость реакции. А вот на "Мавик" можно учить и в 40: последний на данный момент его ученик, который раньше даже телефоном не умел пользоваться, теперь успешно работает на ЛБС, добывая ценные разведданные.
Одной из важных задач полевой лаборатории является изучение трофейной техники. Бяка и его коллеги смотрят, анализируют, разбирают, а затем передают образцы специалистам-технарям в тыл. Некоторые системы удаётся внедрить в работу, многое из захваченного дорабатывают и отправляют обратно на ЛБС. "Перешедшими" на нашу сторону и возвращёнными в строй машинами уже уничтожены наземная станция управления, укрепления, а также различная техника, включая колёсную САУ "Богдана". — "Бьём врага его же оружием", — комментирует это направление деятельности лаборатории Бяка. Есть у него объяснение и тому, почему такая лаборатория нужна именно в зоне боевых действий.
— Наши разработки предполагают, что мы должны выезжать на боевые позиции, — поясняет офицер. — Все новшества мы должны испытать сами, прежде чем они пойдут в производство. Если видим недостатки, тут же их исправляем. То же самое и с 3D-печатью. У нас человек, который этим занимается, буквально заставляет расчёты давать обратную связь: что не так со сбросником или каким-то креплением. И оперативно вносит коррективы в модель.
БЕЗ ЛЮДЕЙ НЕ ОБОЙТИСЬ
Размышляя о перспективах развития БпЛА, Бяка сравнивает наше время с тридцатыми годами прошлого века, когда руководство страны отчётливо осознавало: будущее за танками. Сегодня, убеждён командир взвода, будущее за ударными и разведывательными дронами. Они будут всё более дальнобойными, станут выступать в роли ретрансляторов и создавать помехи.
— Эпоху танковых клиньев закончили беспилотники. Танки уже даже не выезжают далеко, потому что сгорят. Но и против беспилотников есть щит. Сейчас дорабатываются, улучшаются российские средства РЭБ, которые просто глушат всё. Нельзя забывать и о средствах механического воздействия на БпЛА, здесь очевидно будет полезен искусственный интеллект. Самонаводящиеся патроны в ближайшем будущем вряд ли появятся, но пулемёты против "Бабы Яги" работают эффективно, и автоматизация этого процесса не выглядит чем-то нереальным, — делится соображениями Бяка.
Стоит отметить, что на боевых задачах гвардеец лично сбил из пулемёта четыре тяжёлых гексакоптера ВСУ, причём бронированных, которые были устойчивы к автоматным очередям. А значит, и усовершенствовать способы противодействия летательным аппаратам ему по силам.
Более чем десятилетний путь от ополченца до командира взвода в артиллерийской бригаде Бяка прошагал с высоко поднятой головой. Его не сломили ни контузии, ни ранения, ни другие тяготы и лишения военной службы. Сейчас он нашёл себя в беспилотной разведке, обучении новых бойцов и разработке более совершенных средств наблюдения и уничтожения врага. Будущее действительно за БпЛА, но, как подчёркивает сам воин, без людей, живущих и горящих своим делом, не обойтись ни сейчас, ни в будущем. Поэтому такие офицеры, как Бяка, всегда смогут найти себе занятие по душе и в интересах Родины, которую они готовы защищать несмотря ни на что.
Александр ИВЕЛЬСКИЙ
