UlanMedia, 17 мая. В соцсетях завирусился ролик с архивным видео — на нем жители Улан-Удэ отвечают на вопросы федеральных корреспондентов в далеком 1992 году. Причиной стал визит Бориса Ельцина в Бурятию, тогда в мае 1992 года этот политический вояж стал не поворотной точкой, а отражением глубокого кризиса: гиперинфляция, обвал производства, зарплаты в 1–2 тысячи рублей и цены, которые росли каждую неделю.
Жители Улан-Удэ говорили с президентом напрямую — на площади, в аэропорту, у заводских ворот, — но их главный посыл был один: "Вы нас снимаете, но завтра всё останется по-прежнему".
Президентская делегация прибыла в республику 28 мая — всего через пять месяцев после того, как в России отменили государственный контроль над ценами. С этого момента началась так называемая "шоковая терапия": цены взлетели в десятки раз, а зарплаты не успевали за ними. В Бурятии ситуация осложнялась географией — дороговизной перевозок, высокими тарифами на топливо и стройматериалы. Реальные доходы населения падали с каждым днём. Многие предприятия, привыкшие к плановой системе поставок, оказались на грани остановки.
— Самые высокие цены. У нас в Бурятии. Все так говорят. Очень дорого. В Иркутске, например, всё дешевле, чем у нас здесь, — сказала одна из жительниц Улан-Удэ в интервью.
— Учителя у нас тут получают 1 200, ну, 2,5. И то они добились этого через забастовки, — добавила другая женщина.
Цены приведены ориентировочно, по воспоминаниям очевидцев и открытым источникам, и могут отличаться от официальной статистики. Фото: UlanMedia
Средняя зарплата в Улан-Удэ тогда составляла от 1 200 до 5 000 рублей в зависимости от отрасли. Бюджетники — врачи, учителя, работники культуры — получали наименьшее. Даже эти деньги приходили с задержкой, а покупательная способность их стремительно таяла. По оценкам экономистов, к лету 1992 года реальные доходы населения в республике упали в разы по сравнению с советскими годами.
Маршрут визита был тщательно продуман. Сразу после посадки Ельцин отказался от парадного кортежа и направился на мясоконсервный комбинат, построенный ещё в 1937 году. Он прошёл по цехам, попробовал продукцию и спросил рабочих, как предприятие выживает в условиях свободных цен и разорванных хозяйственных связей. Затем президент отправился в центр города — на площадь Советов, где его уже ждали горожане. Там он выслушал жалобы на дороговизну и задержки зарплат. Потом — Бурятский театр оперы и балета с концертом в его честь, Иволгинский дацан, где он встретился с хамбо-ламой и говорил о свободе вероисповедания и возрождении буддизма, и, наконец, село Зун Оркогой, где зашёл в дом к фермерам, отведал национальных блюд и выпил рюмку молочной водки.
Ельцин в Бурятии. Фото: Ельцин. ру
Этот маршрут должен был продемонстрировать новую Россию: открытую, внимательную к регионам, уважающую национальные традиции. Но уже тогда местные жители воспринимали всё это как показательный жест.
— Не, ну это кратковременно, понимаете? — ответил на вопрос журналиста улан-удэнец Андрей. Его слова стали эпитафией настроениям целого поколения.
Ельцин в поездках по стране надевал костюмы народов России. Фото: Ельцин. ру
Бывший министр экономики Бурятии вспоминал в 2000-х, что кризис 1992 года стал началом долгого периода обесценивания труда и потери промышленного потенциала. По его оценкам, с 1990 по 1998 год объёмы производства в республике упали на 51%, а почти треть населения оказалась за чертой бедности. На закрытых встречах с президентом руководство Бурятии говорило о том, что любая федеральная помощь "съедается" ростом цен на перевозки, топливо и коммунальные услуги. Но реальных решений не последовало.
Тем временем в самой республике началась глубокая трансформация. Бурятская АССР официально стала Республикой Бурятия. В 1992 году утвердили новый флаг с соёмбо в жёлто-сине-белой гамме — символ национального возрождения. Власти заявили о курсе на развитие бурятского языка, но из-за нехватки ресурсов большинство программ так и остались на бумаге.
Одновременно резко выросла преступность. Ветераны милиции вспоминали тот период как время, когда "страна резко изменилась, а законы не успевали за жизнью". В этом контексте визит президента выглядел скорее как символ — знак того, что власть знает о проблемах, но не может или не хочет их решать.
Ельцин в поездках по стране. Фото: Ельцин. ру
Архивные сюжеты с площади Советов сохранили уникальную хронику настроений: очереди у лотков, продавцы с картонных коробок, тревога в голосах людей, которые только что вошли в новую экономику и сразу оказались в её тени. Они смотрели на президента с надеждой, но без иллюзий. Их слова — о ценах, зарплатах, пустых кошельках — звучали как приговор эпохе, в которой слово "реформа" стало синонимом кризиса.
Ельцин в поездках по стране. Фото: Ельцин. ру
Визит Ельцина в Бурятию остался в истории не как поворотный момент, а как мгновение, когда страна увидела себя со стороны — без макияжа, без обещаний, в реальности голодного дня после громких заявлений.
