Жители Улан-Удэ написали "Тотальный диктант" вполне успешно, отметили организаторы акции. В нынешнем "Тотальном диктанте", который состоялся в трех школах Улан-Удэ 12 апреля, приняли участие около 300 человек разных возрастов. В целом улан-удэнцы хорошо справились с текстом, результаты лучше, чем в прошлом году, сообщила корр ИА UlanMedia главный специалист отдела общего образования комитета по образованию города Улан-Удэ Наталья Цырендашиева.
- В целом справились успешно, но оценки я вам не могу сказать. Требования акции таковы, что каждый участник соревнуется сам с собой, свою оценку каждый может посмотреть на сайте, - сообщила чиновник.
По словам Натальи Цырендашиевой, текст диктанта был проще, чем в прошлом году.
- Пришли почти 300 человек, а в прошлом году было меньше 200. Все три площадки нормально отработали, самой возрастной участнице - 84 года, самому молодому - 14 лет.
Как ранее сообщало ИА UlanMedia, текст для для международной акции по проверке грамотности написал автор романа "Географ глобус пропил"Алексей Иванов.
Текст традиционно поделили на три части, первую из которых написал Дальний Восток, Восточная Сибирь и зарубежные страны этого часового пояса. Вторую часть – Урал и Западная Сибирь. Третью часть продиктовали в европейской части России и Европе, позже всех написала Америка – тоже третью часть текста.
Напомним, текст для "Тотального диктанта" в Улан-Удэ прочли известные телеведущие: в школе № 25 - Лариса Иринцеева, в школе № 3 - Булат Цыденешеев и Дарья Белоусова, в школе № 40 – Алексей Фишев.
Критерии выставления оценок были таковы: если пишущий диктант допустил всего одну пунктуационную ошибку, то он получает "5", если допустил до двух орфографических ошибок и до двух пунктуационных - "4", четыре орфографических ошибки и четыре пунктуационных - "три".
Предлагаем вашему вниманию текст тотального диктанта-2014, который писали в Бурятии.
Алексей Иванов. Поезд Чусовская – Тагил
Часть 1. На поезде через детство"Чусовская – Тагил"… Этим поездом я ездил только летом.
Вереница вагонов и локомотив – угловатый и массивный, от него пахло горячим металлом и почему-то дёгтем. Каждый день этот поезд отправлялся от старого чусовского вокзала, которого сейчас уже нет, и стояли в открытых дверях проводницы, выставив наружу жёлтые флажки.
Железная дорога решительно поворачивала от реки Чусовой в лощину между гор, и дальше много часов подряд поезд дробно колотил по дремучим распадкам. Сверху жарило неподвижное летнее солнце, а вокруг в синеве и мареве колыхался Урал: то какой-нибудь таёжный завод выставит над лесом толстую трубу из красного кирпича, то заискрит слюдой сизая скала над долиной, то в заброшенном карьере, словно закатившаяся монета, блеснёт тихое озеро. Весь окружающий мир за окном мог внезапно упасть вниз – это вагон мчался по недолгому, как вздох, мосту над плоской речонкой, издырявленной валунами. Не раз поезд выносило на высоченные насыпи, и он с воем летел на уровне еловых верхушек, почти в небе, а вокруг по спирали, точно круги по омуту, разворачивался горизонт с покатыми хребтами, на которых что-то странно вспыхивало.
Семафор переключал масштаб, и после грандиозных панорам поезд замедлял ход на скромных разъездах с тупиками, где к рыжим рельсам прикипели раскалённые колёса забытых теплушек. Здесь окошки деревянных вокзалов украшали наличники, таблички "По путям не ходить!" заржавели, и под ними в одуванчиках спали псы. Коровы паслись в бурьяне дренажных канав, а за щелястыми дощатыми платформами вымахала беспризорная малина. Сиплый свист поезда плыл над станцией, как местный ястреб, который давно утратил величие хищника и теперь воровал цыплят в палисадниках, хватал воробьёв с двускатной шиферной крыши лесопилки.
Перебирая в памяти подробности, я уже не знаю и даже не понимаю, по какой волшебной стране едет этот поезд – по Уралу или по моему детству.
